Постановка проблемы.

В общественном дискурсе возрастает интерес к проблематике гражданского участия населения как инструменту преобразований социально-властных отношений. В рамках концепта участия рассматриваются коллективные и индивидуальные практики, посредством которых общественные объединения или отдельные индивиды вовлекаются во взаимоотношения с государством и другими социально-политическими институтами с целью решения общественно-значимых задач [Ekman, Amnå, 2012; Alesina, Ferrara, 2000; Петухов, 2015; Мерсиянова и др., 2017].

Коллективные практики гражданского участия – это способность индивидов и сообществ к взаимодействию и самоорганизации на основе общих интересов. Профессиональные интересы являются ресурсами вовлечения в профессиональную самоорганизацию. Одной из традиционных коллективных форм самоорганизации по профессиональным и трудовым интересам выступают профсоюзы.

За рубежом в научных кругах профсоюзные организации рассматриваются в основном в контексте общественно-политического участия. В рамках этого подхода членство в профсоюзной организации трактуется как коллективная форма политического поведения, при этом деятельность профсоюзов наравне с партиями включается в институциональные сферы демократии [Ekman, Amnå, 2012; Lavdas, 2005]. Вместе с тем на Западе обсуждается кризис традиционных профсоюзных стратегий: сокращение членского состава и ограниченная способность добиваться основной цели – повышения заработной платы наемного персонала [Karakioulafis, Kanellopoulos, 2018]. В связи с этим обсуждается необходимость модернизации профсоюзного движения [Hälker, Vellay, 2006; Hyman, 2007; Hyman, Gumbrell-McCormick, 2017].

Объект пристального внимания западных исследователей – поиск ресурсов для развития профсоюзов в условиях глобализации [Keune, 2013; Heery, 2009]. По данным международного проекта «TransSOL»¹, первостепенную роль в эффективной деятельности профсоюзов играют не столько инфраструктурные и материальные ресурсы, сколько солидарность, причем как внутренняя (сплоченная коллективная идентичность), так и внешняя (сетевая встроенность, связь с другими социальными движениями и союзами).

В России тема профсоюзов затрагивается в рамках концепта гражданского общества [Мерсиянова, 2011]. При этом одни авторы считают профсоюзные организации полноправными субъектами гражданского общества, участвующие в защите трудовых прав [Крестьянинов, 2004; Прасалов, 2011]. Другие – видят в профсоюзах формальные структуры, «кассы взаимопомощи посредством распределения членских взносов» [Малашенко, 2005]. Проблема профсоюзов привлекает внимание отечественных исследователей в концепте общего изучения социально-трудовых отношений и развития социального партнерства [Бочаров, Тукумцев, 2015; Бизюков, 2019; Трудовые отношения, 2013]. Отмечается слабость профсоюзов в защите интересов наемных работников [Бочаров, Тукумцев, 2015, Козина, 2009]. Тем не менее признается, что профсоюзы, опираясь на право и механизмы социального партнерства, отчасти снижают уровень социальной напряженности [Бизюков, 2019].

Несмотря на значительное количество работ по профсоюзному движению в России, зачастую внимание к проблеме носит вспомогательный характер при анализе иных социальных и политических явлений, препятствуя целостному осмыслению данного феномена. Настоящая статья ставит целью исследование потенциала профсоюзов как субъекта гражданского участия.

Методика исследования.

Эмпирическая основа исследования – полуструктурированные интервью с представителями профорганизаций. Записаны и обработаны 28 интервью продолжительностью от 15 до 40 мин. с руководством и членами первичных профсоюзов двух крупных промышленных предприятий и трех организаций бюджетной сферы Вологодской области. Критерии отбора информантов: статусная характеристика (руководитель, представитель актива или член профсоюзной организации); стаж руководства или членства в профсоюзе; сфера деятельности. Ответы информантов жестко не фокусировались; напротив, поощрялись свободные ассоциации и ответы в рамках обозначенной темы обсуждения. Полученные данные обработаны посредством процедуры открытого кодирования и последующей тематической категоризации. Работа также базируется на данных Росстата, отчетной документации профсоюзных организаций (Вологодской областной Федерации профсоюзов; далее ВОФП), результатах общероссийских (ВЦИОМ) и региональных социологических опросов (Вологодского научного центра РАН; далее ВолНЦ РАН)².

Проблемы профсоюзного движения.

В общественно-политической повестке актуальны вопросы преодоления институционального кризиса профорганизаций, который проявляется в большинстве развитых стран мира, начиная с 1980-х гг. Характерные черты кризиса: снижение роли профсоюзов; ухудшение их общественного статуса; сокращение членской базы.

Р. Хайман объясняет негативные тенденции в профдвижении сокращением роли госсектора; ростом частных малых фирм, где нет места профсоюзам; увеличением форм нестандартной занятости, неохваченных профдвижением [Hyman, 2007]. Социальные и идеологические изменения в современном обществе также подрывают традиционную ориентацию работников на коллективизм и профсоюзное членство. Сотрудники стали более индивидуалистичными в трудовых ориентациях, что разрушает профсоюзную солидарность [Björkman, 2006].

Кризисные процессы в профсоюзном движении характерны и для России. По данным 2018 г. только 35% россиян «вполне доверяют» и «скорее доверяют» профсоюзам³. По результатам опроса, проведенного ВолНЦ РАН в Вологодской области в 2018 г., профсоюзам доверяют менее трети респондентов (28%).

Во многих регионах России наблюдается устойчивая тенденция сокращения числа профорганизаций: на конец 2017 г. зарегистрировано 22 241 профсоюзов, что на 12% меньше, чем в 2015 г. (25 768)⁴. В Вологодской области ситуация аналогичная: за 2015–2018 гг. число первичных профорганизаций сократилось с 1369 до 1119 (на 22%), а число членов профсоюзов – со 147 762 до 135 129 чел. (на 9%)⁵.

Кризис профсоюзов в России имеет свою специфику по сравнению с зарубежными странами. Это связано с институциональными условиями существования профсоюзов в советский период. Хотя профсоюзные организации имели обширную социальную базу, они, скорее, представляли собой часть администрации предприятия с целью реализации социальных программ для работников, а не защитников трудовых прав перед работодателем.

В постсоветский период профсоюзы сумели сохранить свои структуры и сегодня они – самая массовая общественная организация. Так, по данным Росстата, на 2016 г. в России среди лиц, участвовавших в работе общественных организаций, 74% составляли члены профорганизаций⁶. Таким образом, при сокращении рядов профсоюзов и низком уровне доверия к ним, они по-прежнему имеют существенную основу.

При изучении роли профсоюзов в общественном развитии первостепенный вопрос – их социальная база. В России членский состав первичных профорганизаций представлен в первую очередь наемным персоналом (61%), почти треть – неработающие пенсионеры (табл. 1). По гендерному составу: женщины несколько чаще мужчин вступают в профсоюз. Доля молодежи до 35 лет – всего четверть среди членов первичных профсоюзных организаций. Для западных профсоюзов характерно преимущественно участие высокоресурных групп, более склонных преодолевать возникающие проблемы путем коллективных действий по сравнению с менее благополучными группами. Что нельзя сказать о российских реалиях.

Таблица 1. Членский состав первичных профсоюзных организаций в Вологодской области, 2018 г.

Интервью с участниками профсоюзов Вологодской области показали, что работники организации пассивны в отношении вступления в члены профсоюза: «Особо не понимала ни плюсов, ни минусов, но подписала, т.к. не хотелось отделяться от коллектива…» (жен., стаж членства 15 лет, инт. 18); «Вступила в профсоюз, потому что так принято в организации» (жен., стаж членства 7 лет, инт. 15).

Встречаются ситуации, когда работник вступил в профсоюз по причине нежелания портить отношения с работодателем (администрацией учебного заведения): «Был против профсоюза, т.к. не понимал для чего, но руководство настояло» (муж., стаж членства 5 лет, инт. 10).

Полученные данные свидетельствуют: нежелание вступать в ряды профсоюза и формальное членство во многом объясняются непониманием роли и значения профсоюзной деятельности. При этом реальная мотивация членства в профсоюзе обусловлена такими факторами, как следование общему шаблону («так принято»); давление со стороны профактива и администрации предприятия, материальная выгода («получение подарков на себя и детей», «компенсация части оплаты за посещение спортзала или бассейна» и т.д.).

Как справедливо заметила И.М. Козина, советские традиции — это автоматическое членство в профсоюзе практически всех работающих [Козина, 2009: 157]. Однако в ходе бесед оказалось: большая часть информантов заявляет о своем желании выйти из рядов профсоюза из-за неверия в его возможность реально влиять на положение дел в организации в интересах работников. В связи с этим очевидно: если российские профсоюзы не модернизируют традиционные основы своей деятельности, то в будущем могут лишиться социальной базы.

Основные направления деятельности профсоюзных организаций в России.

Профсоюзы – значимая часть социально-трудовых отношений, и их основная функция – представительство интересов трудящихся в рамках социального партнерства на рынке труда. Они – промежуточное звено между работодателями, наемными работниками и государством. Это позволяет, с одной стороны, профсоюзам влиять на работодателей и органы власти с целью выработки решений в интересах трудящихся, а с другой – воздействовать на население, формируя его гражданскую позицию [Крестьянинов, 2004; Сулакшин, Романихин, 2003]. Гражданская активность в сфере трудовых отношений имеет важнейшее значение для развития России, т.к. потребность в достойном заработке и защите социально-трудовых прав выступают ключевыми факторами демократического развития общества.

Несмотря на то что в России на уровне территориальных и отраслевых профорганизаций ведется работа по заключению трёхсторонних (двухсторонних) соглашений в рамках социального партнерства, становление подобной системы происходит с большими трудностями. По мнению руководителей профорганизаций, «представительство интересов работников в русле развития социального партнерства – важнейшее направление деятельности профсоюзов. Но на практике пока это развито слабо» (жен., стаж руководства 8 лет, инт. 3). Эксперты констатируют: важнейшая причина не состоявшегося в России социального партнёрства в том, что, подписывая соглашения, работодатель не несет ответственность за его невыполнение [Денискина, Сычева, 2015].

Во многом это обусловлено декларативностью ряда норм трудового законодательства. Так, статья 46 ТК РФ фиксирует: в соглашение могут включаться (следовательно, могут и не включаться!) взаимные обязательства сторон по следующим важнейшим вопросам: оплата труда, гарантии, компенсации и льготы работникам; режимы труда и отдыха; занятость, условия высвобождения работников и т.д.

Ограничения в трудовом законодательстве обусловлены, в том числе недостаточным участием самих профорганизаций в процессе правотворчества ввиду отсутствия у них права законодательной инициативы. Следует констатировать: профактив в российских условиях имеет слабые связи с политико-правовым процессом, с политиками федерального и регионального уровня. Вместе с тем профсоюзы, имея обширную социальную базу, способны оказать серьезную электоральную поддержку кандидатам в депутаты в ходе как федеральных, так и региональных избирательных кампаний. Свою поддержку кандидатам в депутаты профсоюзы могут обусловить внесением поправок в трудовое законодательство, усиливающих позиции профсоюзов по защите прав трудящихся. В первую очередь о том, чтобы все нормативно-правовые акты любого уровня в трудовой сфере принимались только при полноправном экспертном участии профсоюзов.

Неопределенность в законе создает серьезные препятствия для развития механизмов социального партнерства, превращая трехсторонние (двухсторонние) соглашения в «отписку». Следствие этого не только рост недоверия населения к подобным взаимоотношениям и к деятельности профорганизаций, но и рост социальной напряженности в обществе, формирование барьеров демократической модернизации рынка труда на основе принципов солидарности и социальной справедливости. Поэтому развитие социального партнерства в России и укрепление роли профсоюзов требует законодательного закрепления соглашений (отраслевых, территориальных и т.д.), строгой фиксации их содержания, реального равноправия субъектов этих соглашений. Кроме того, целесообразно формирование системы контроля профорганизаций за соблюдением реализации отраслевых и территориальных соглашений, при этом решения, принятые в рамках этой системы, должны стать строго обязательными для работодателя.

Коллективный договор.

Для первичных профорганизаций одно из основных направлений деятельности – разработка и заключение коллективного договора от лица работников непосредственно с работодателем. Согласно отчетной документации по Вологодской области в 2018 г. на большей части предприятий (организаций), где есть профсоюзы, заключены коллективные договоры – из 1119 первичных профорганизаций в 984 (или 88%); из них в государственных (муниципальных) организациях – 90%, в негосударственных – 81% (табл. 2). Подавляющая часть самих профсоюзов и заключенных коллективных договоров приходится на предприятия и организации государственной (муниципальной) формы собственности (80 и 81% соответственно).

Таблица 2. Сведения об итогах коллективно-договорной кампании в профсоюзных организациях Вологодской области за 2018 г.

В негосударственных организациях (предприятиях) профсоюзная деятельность и соответственно практика коллективных договоров развита слабо, а отсутствие профсоюзов и коллективных договоров приводит к тому, что все решения в сфере трудовых отношений принимаются работодателем без учета мнения работников [Александрова, 2011]. В то же время исследователи отмечают неопределенность многих статей коллективных договоров (что обусловлено отсутствием четких норм в трудовом законодательстве, регулирующих эти вопросы); это не идет на пользу развития социального партнерства на предприятии [Бочаров, Тукумцев, 2015; Малашенко, 2005].

Значимость коллективно-договорного процесса подчеркивают руководители низовых профорганизаций: «Практика показывает, что отсутствие коллективного договора не способствует обеспечению согласованности интересов работников и работодателей» (муж., стаж руководства 3 года, инт. 1). Хотя рядовые члены профсоюзной организации и знают о наличии коллективного договора в организации, многие из них мало что могут сказать, о его содержании: «В нашей организации действует коллективный договор, но как он прошел процедуру согласования, и как в него вносятся изменения, не понятно» (жен., стаж членства 15 лет, инт. 20); «Обсуждение договора проходит в узком кругу представителей профсоюза и некоторых работников, положения договора не доносятся до сведения остальных» (жен., стаж членства 7 лет, инт. 15). Неучастие работников в обсуждении коллективного договора ведет к отсутствию реального коллективного процесса и нормального диалога между субъектами трудовых отношений [Бочаров, Тукумцев, 2015].

Выполненное исследование фиксирует общую тенденцию: работодатель, опасаясь за свои властные полномочия, препятствует участию работников в обсуждении и принятии коллективного договора (в том числе этому способствует неопределенность в трудовом законодательстве), тем самым избегая любой демократизации управленческих процессов. И это влечет за собой негативные последствия: усиливаются социальная напряженность в трудовом коллективе и пассивность работников; у них падает интерес к работе профсоюза. В конечном счете, все это формирует грозное социальное явление – отчуждение молчащего населения от власти. Чем это закончилось для СССР – известно.

В соответствии с уставом базовая функция профсоюза – защита прав и интересов членов профорганизаций, прежде всего в части справедливой оплаты труда. Следует подчеркнуть: кроме отсутствия у постсоветских профсоюзов опыта борьбы за социально-трудовые права, их защитные возможности существенно ограничивает действующее трудовое законодательство. Речь идет о важнейшем способе защиты прав наемного персонала – праве на забастовку. Процедура организации забастовки настолько усложнена нормами Трудового кодекса РФ, что есть все основания говорить об охранительном, антипрофсоюзном законодательстве. Безусловно, все это существенно снижает возможности и роль профсоюзов в российском обществе.

Правовые инспекции труда.

Для защиты прав работников в территориальных и отраслевых организациях профсоюзов создаются правовые инспекции труда. Однако, по мнению руководителей профсоюзов, «серьёзным препятствием работы инспекций является кадровая проблема» (жен., стаж руководства 8 лет, инт. 3). Согласно отчетной документации за 2012–2017 гг. в Вологодской области выросло число проверок работодателей со стороны профсоюзов (на 32%), незначительная часть которых была проведена совместно с органами прокуратуры и госинспекцией труда (табл. 3). По данным на 2017–2018 гг. подавляющая часть (93–95%) выявленных нарушений была устранена. Наблюдаются изменения в характере правозащитной практики профсоюзов: устойчиво сокращается работа с письменными жалобами и личными обращениями членов профсоюзов (в 2018 г. по сравнению с 2012 г. – на 35%) и получает распространение оказание правовой помощи, по большей части в сфере разработки и экспертизе коллективных договоров, соглашений (65% в общей структуре правовой помощи).

Таблица 3. Сведения о правозащитной работе Вологодской областной Федерации профсоюзов за 2012–2018 гг.

Работа профсоюзов на предприятии.

В первичных профсоюзах основная деятельность на практике сводится не столько к защите прав работников, сколько к организации их коллективного досуга. Так, члены профсоюзов признают: «За весь период сама лично к профкому за защитой трудовых прав не обращалась и от коллег о подобных ситуациях не слышала…» (жен., стаж членства 17 лет, инт. 7); «Задача профсоюза, в котором я состою, сводится к организации культурно-массовых, спортивных мероприятий, к поздравлению сотрудников с праздниками» (муж., стаж членства 11 лет, инт. 25). Кроме того, информанты отмечают развитие взаимопомощи посредством распределения членских взносов: «Важным направлением является компенсация средств членам профсоюза за пользование рядом социальных услуг» (жен., стаж членства 7 лет, инт. 11).

Мнения руководителей и актива профкомов совпадает с общей позицией членов профсоюзов о том, что реальная, а не декларативная деятельность профсоюзов в организациях (на предприятиях) направлена на сплочение трудового коллектива, воспитание солидарности, развитие коллективных установок, создание позитивного климата на рабочем месте в т.ч. посредством проведения совместных культурных мероприятий («Это – общественная деятельность, которая развивает сплоченность коллектива, коммуникацию, что важно для создания положительного климата на рабочем месте» (жен., стаж работы в профкоме 1 год, инт. 5).

Таким образом, для первичных профсоюзов характерны такие традиционные для советского периода направления деятельности, как организация культурно-досуговых мероприятий, оказание материальной помощи, распределение доступа к ряду социальных услуг. Кроме того, одним из популярных видов работы профкомов на предприятии становится укрепление «корпоративной солидарности», поддержка имиджа предприятия, создание позитивного климата в трудовом коллективе. Отсюда следует, что первичные профсоюзы, не представляя собой реального оппонента работодателю, скорее являясь административным ресурсом для эффективного управления трудовым коллективом и обслуживания социально-бытовых потребностей работников.

Материалы проведенных интервью позволяют вскрыть основные барьеры развития первичных профорганизаций в защите прав работников, в их числе: отсутствие информации о деятельности профкома («не проводятся общие собрания, нет информационных стендов, практически не размещается информация на сайте организации»); неразвитость внешних связей (с вышестоящими профсоюзными организациями); отсутствие партнерских отношений профкома с администрацией организации («мешает подчиненность руководства профкома работодателю»); профессиональная подготовка и личностные качества руководителей и представителей актива профкома («недостаточный уровень правовых знаний», «отсутствие активной позиции, лидерских качеств»).

По мнению руководителей и актива профсоюзов: игнорирование работодателем роли профсоюзов как субъекта социального партнерства («профком не входит в совещательные комиссии, собрания администрации, важные вопросы решаются администрацией без участия профсоюза»); дефицит кадров («полная занятость актива профсоюза на основном месте работы – не остается времени на продуктивную общественную деятельность»; «практически отсутствует поощрение актива профкома (и материальное, и моральное»); чрезмерная бюрократизация деятельности профсоюза («большая часть времени работы профкома уходит на подготовку многочисленной отчетной документации»).

Из вышесказанного очевидна необходимость поиска новых, более эффективных стратегий профсоюзной деятельности в России. Разработка механизма преодоления выявленных выше барьеров имеет практическую значимость для модернизации деятельности профсоюзов на предприятии. Пассивность профсоюзов в защите достойной заработной платы работников и своевременной ее выплаты – одна из значимых причин многолетнего снижения доходов населения России. Следует отметить тревожную тенденцию: «...с начала этого года долги по зарплатам выросли на 340 млн руб. … В развитых странах нет такой проблемы, как задержки зарплаты. Там профсоюзы активно помогают, да и сами работники, как только перестают получать вовремя деньги, не выходят на работу»⁷.

По оценкам академика В. Ивантера, «свободные средства банков и нефинансового сектора приблизились к 6 трлн руб., а профицит федерального бюджета достиг 2,2 трлн руб.». Указывает академик и на «печальный опыт СССР, где доходы стагнировали в 1975–1985 гг. Чем все это кончилось во второй половине 80-х?»⁸.

По данным ВЦИОМ, в 2019 г. более трети россиян (42%) отметили: профсоюзы в защите прав трудящихся не играют никакой роли (табл. 4).

Таблица 4. Оценки населением роли профсоюзов в защите прав трудящихся в России (в % от опрашиваемых)

Несмотря на низкие оценки и недоверие профсоюзам, население все же отмечает потенциал профсоюзных организаций для эффективного функционирования и развития. Так, большая часть россиян, говоря о необходимости профсоюзов в современной России (71%)⁹, полагает, что профсоюзы способны эффективно работать (52%).

Заключение.

Жизнеспособность профсоюзов как полноценного субъекта гражданского участия может быть достигнута только при условии их поддержки со стороны населения. Проведенное исследование показало: среди работников сформирован запрос на выполнение профсоюзами, в первую очередь защитной функции, однако на деле это не находит должного воплощения. В рамках действующего законодательства профсоюзные организации при защите прав работников не имеют эффективных инструментов воздействия на работодателя. Особенно это касается первичных профсоюзов, где председатель и актив, как правило, находятся в административном подчинении руководства предприятия. На наш взгляд, в таких условиях необходима активизация правозащитной работы территориальных и отраслевых правовых инспекций труда профсоюзов, которые не зависят от работодателя. Развитие этого направления позволит повысить уровень доверия среди населения и соответственно усилить позиции профсоюзов.

Важно подчеркнуть: несмотря на кризисные процессы, профсоюз – единственный институт гражданского участия, для которого главной уставной задачей их деятельности выступает защита социально-трудовых интересов наемного персонала. Как показал анализ, профсоюзы располагают необходимой организационной структурой, к тому же они – самая массовая общественная организация в России. Это создает им возможность стать полноценным субъектом гражданского участия в деле преобразования социально-трудовой сферы, тем более, что сами граждане отмечают необходимость сохранения профсоюзов, но в обновленном виде. В связи с этим очевидна необходимость поиска новых стратегий и форм развития профсоюзных организаций в России.