Роль и значение Великой Отечественной войны в исторической памяти россиян.

Одной из новаций в общественном сознании конца ХХ — начала ХХI в. стал феномен исторической памяти. Из книжных описаний и некоторых националистических фантазий она шагнула в реальную жизнь, нашла отражение в массовых коммуникациях, стала одной из черт политической риторики, породила различные идеологические интерпретации, в том числе и в угоду эгоистических и экстремистских сил. В значительной степени это произошло в 1980–2000-е гг., в период значительных общественных потрясений, социальных катаклизмов, когда люди начали жить в условиях травмированного общества, потеряв прежние ценностные ориентиры и не обретя новые.

Но люди не могут жить без основы своего жизнеустройства, соотнесенной с оценками других людей и, более того, придающей смысл их жизни. Не удивительно, что такой объединяющей и возвышающей идеей для большинства населения нашей страны стала память о Великой Отечественной войне. Почему, по данным опросов среди всех событий XX в. разные слои и группы населения, независимо от мировоззренческих установок, материального благосостояния, образовательной подготовки, дают высокую оценку роли и значения Великой Отечественной войны? Во-первых, историческая память отражает глубинную природу патриотизма русского народа, который во все периоды своего существования, начиная со времен борьбы с татаро-монгольским нашествием, в войне с польской агрессией в начале XVII в., наполеоновским нападением на Россию, проявил самые устойчивые черты Самости, самобытности, своей целостности как народа. Эти черты с наглядностью проявились и в годы борьбы с немецким фашизмом. Произошла мобилизация всех духовных сил для сохранения себя как нации, так как речь шла не просто о судьбе страны, государства, а о судьбе, будущности народа, о его присутствии на исторической арене. И эта роль русского народа в отражении фашизма была признана многими, в том числе Сталиным в его речи на торжественном приеме в честь парада Победы 24 июня 1945 г. Это понимание своей роли и значимости в борьбе с гитлеровской ордой разделяли многочисленные народы нашей страны: они тоже опасались исчезнуть с исторической арены, превратившись в национальные группы второго сорта или в группы, предназначенные для физического уничтожения.

Во-вторых, к 1941 г. страна достигла невиданных успехов в строительстве нового общества, выйдя по многим показателям на второе место в мире. Были достигнуты успехи не только в экономике, но и в культуре, образовании, науке, которые сделали Советский Союз привлекательным для многих слоев населения не только в нашей стране, но и в мире. И эта гордость за результаты труда, за высокие темпы развития, за возможность проявить себя и почувствовать к причастным значительным достижениям возвышали людей, укрепляли их веру в личное участие в свершении исторических преобразований. А то, что сделано своим умом, своими руками в таких условиях, надо было защищать.

В-третьих, людей вдохновляли цели, провозглашенные большевиками. Народу были предложены идеалы, которые всегда в той или иной мере существовали в его историческом сознании — построить справедливое общество, где не будет ни богатых, ни бедных, что все получат вознаграждение по результатам своего труда, а потом и по потребностям. Причем четко проявлялась и реализовывалась рекомендуемая официальная установка — что полезно и нужно обществу, полезно и нужно тебе. И это в большинстве случаев выдерживалось.

В-четвертых, важнейшую роль сыграла социалистическая (государственная) идеология, основанная на идеях интернационализма и социального равенства, которые проповедовали большевики и которые отвечали ценностным ориентациям, мировоззрению всех, в том числе и малочисленных народов. Именно уважение и поддержка других национальных культур, начиная с разработки их письменности и создания национальных издательств, послужили тому, что в своем большинстве все народы поддержали стремление русского народа отразить фашистскую агрессию. И наконец, преимущество проявилось в том, что люди защищали свое Отечество, свою родину, свою землю, что придавало им дополнительные моральные силы по сравнению с фашисткой идеологией, нацеленной на порабощение других стран и народов. Иначе говоря, идеология пролетарского интернационализма показала преимущество по сравнению с проповедью величия так называемого арийского народа и его господства над другими.

В-пятых, почти за четверть века выросло новое поколение людей, которые построили свою жизнь по принципиально иным основаниям, чем их родители. Огромные массы выходцев из крестьянства и рабочих получили доступ к знаниям, профессиям и т. д. Эти завоевания люди искренне готовы были защищать.

Вот этот комплекс объективных и субъективных обстоятельств отразился в исторической памяти, как символ испытания верности вековым традициям и вновь рожденной социальной убежденности, отражая глубинные интересы и устремления большинства народа.

Почему распространяются разные толкования роли и значения ВОВ?

Долгое время в советской исторической науке, в общественном сознании царила сравнительно однозначная оценка: война была тяжелой, изнурительной, с огромными потерями, но это война спасла не только СССР, советский народ, но и все человечество от коричневой чумы. Преобладали победные нотки в большей мере, нежели анализ событий, который свидетельствовал не только о победах, но и о поражениях, ошибках, просчетах и даже преступлениях, связанных с предательством, пораженчеством и неоправданными акциями. Но постепенно и в большей мере усилиями наших писателей появилась и лейтенантская, солдатская и партизанская правда, которая подтверждала героизм советских людей, но в то же время и рисовала часто сверхчеловеческие усилия, приложенные к тому, чтобы выполнить присягу и добиться победы в многочисленных кровопролитных схватках.

Перелом в трактовке ВОВ наступил сначала в годы перестройки, он продолжился и в условиях новой России. Так как официальная политика все более склонялась, а потом и отказалась от социалистического прошлого, произошла гигантская дискредитация всего советского, что коснулось и Великой Отечественной войны. Эта ревизия шла по нескольким направлениям.

Во-первых, доказать неоправданность потерь в ВОВ. Многие «искатели истины» договорились до чудовищной клеветы, которая особенно ярко проявилась в «изысканиях» бывшего секретаря и члена Политбюро ЦК КПСС А.Н. Яковлева, утверждавшего, что в годы ВОВ погибло 58 млн человек. Правда, другие «искатели» придерживались более «скромных» цифр, но это не меняло суть дела — они доказывали, что эта война была не столько войной с фашистской Германией, сколько войной и уничтожением своего народа.

Вторая порция клеветы была добавлена авторами, которые, начиная с предателя и перебежчика Резуна-Суворова, доказывали, что именно СССР повинен в развязывании Второй мировой войны, полностью игнорируя доказательства не только со стороны советских историков, но и их коллег за рубежом, в том числе и немецких.

Третий блок «писаний» о ВОВ был направлен на то, чтобы развенчать не только лично Сталина, но практически всех полководцев, проявивших себя в победоносных военных операциях. Особенно досталось Г.К. Жукову, обвиненному не только в жестоком обращении с подчиненными, но и в неоправданно кровопролитных наступательных операциях, среди которых особенно часто ссылались на взятие Берлина.

Не менее поразительна и мерзка по своей сущности литература по оправданию предателей Родины, в первую очередь, генерала Власова, создавшего Русскую освободительную армию, воевавшую на стороне гитлеровцев против Красной Армии. Попытка обелить его деятельность и подобных предателей подается как выступления против сталинизма, против пороков советской власти, за установление демократии и свободы для народов России. В этом отношении некоторые историки сравнивают поведение Власова с поведением генерала Карбышева, примерно в это же время попавшего в плен, но предпочитавшего смерть измене Родине.

Эти и подобные попытки очернить причины, ход и основные события ВОВ были продиктованы господствовавшей политической установкой — отречься от всего советского, в том числе и от свершений, которые признавал и весь мир.

Но несмотря на все эти потуги, в исторической памяти Победа в ВОВ оставалась святым событием в жизни людей, так как теснейшим образом сплелись общенародные и личные (каждой семьи!) ценности, которые делают людей народом, а каждую семью хранительницей гражданских традиций предшествующих поколений.

В этой связи хотелось обратить внимание на один примечательный факт: даже в годы холодной войны оценка общей борьбы СССР и западных держав против фашизма не пересматривалась ни одной из сторон. И хотя были определенные нюансы и разные толкования отдельных событий, но это не меняло общей интерпретации причин и результатов Второй мировой войны.

Почему же сегодня радикально изменились оценки? Если проанализировать причины, это мало имеет отношения к прошлому, к реальной истории, так как инициаторы пересмотра не ставят целью выработать объективную истину. Пересмотрщиков, перелицовщиков во многих странах не волнует, что на самом деле происходило в 1939 и последующие годы. Для политиков этих стран на первый план выходит в условиях обострившихся экономических и социальных проблем поиск образа врага, на которого можно свалить все текущие и грядущие беды. А как показывает исторический опыт, этого легче всего избежать, если обвинить во всех неурядицах придуманного врага. Причем эта вражда должна иметь корни в глубоком прошлом, память о котором никуда не исчезла и только по-иному разворачивается в настоящее время. Причем внешние недруги рисуют себя последовательными выразителями идей свободы и демократии, которым противостоит авторитарная и милитаристская Россия. Поэтому и беды, и ухудшение социального положения можно объяснить именно происками российской стороны. Ради этого можно перелицовывать и истинные причины начала Второй мировой войны (к примеру Мюнхен, 1938 г.), и забыть, кто освободил Освенцим, или обсуждать поведение красноармейцев в деоккупированных странах. Все нацелено не на поиск истины, а на то, чтобы максимально возбудить вражду к сегодняшней России и ее народу, тем самым переориентировать внимание своего населения с неотложных социально-экономических проблем на проблемы, которые де исходят от России и ее политиков. В этих условиях историческая память приобретает огромное значение, чтобы сберечь, сохранить и передать следующим поколениям общечеловеческую ценность совершенного советским народом подвига.

Чтобы память не меркла...

Как сохранить и бережно отнестись к памяти о величайшем героическом событии, которое вбирает в себя огромный пласт гражданского сознания, личной убежденности, чувств сопричастности к произошедшему жесточайшему испытанию судьбы станы и народа? К сожалению, здесь присутствует много формального отношения, а иногда и просто злоупотреблений и профанации памяти, когда, апеллируя к героическому прошлому, соблюдаются только официальные этикеты без души и глубокого бережного отношения к прошлому. Как любое святое дело, его не надо по-пустому славословить, упражняясь в заскорузлых или самодельных импровизациях, которые не содержат главного — искренности оценок, восхищения героизмом и в то же время осознания горести колоссальных потерь. К сожалению, сейчас на первый план выходят трафаретные, плохо продуманные и даже злоупотребляющие этой памятью мероприятия, которые ничего не дают ни уму, ни сердцу, но усиленно эксплуатируют эту тему, порождая негативное восприятие этого возвышающего нас события. Именно сопротивляясь наступлению официоза и навязчивого патриотизма, народ породил такое начинание, как «Бессмертный полк», призванный доказать, что это была победа не просто всей страны, всего народа, но и каждой семьи, что в полной мере соответствует исторической правде.

Чтобы увековечить и закрепить в общественном сознании историческую память о Великой Отечественной войне, нужно, на наш взгляд, исходить из того, что эта война была многоплановой, неоднозначной, героической и трагической, с большими человеческими потерями и издержками. Поэтому охватить, описать, проанализировать ее во всем многообразии практически не удалось никому. Более того, нередко происходит преувеличение и даже искажение одной из сторон, в результате чего возникает неточное, некомпетентное, а иногда предвзятое мнение или суждение. На мой взгляд, не достигают должной глубины и проводимые социологические опросы населения, которые фиксируют в большинстве случаев общие оценки роли и значения ВОВ.

Поэтому я прибегу к творчеству наших поэтов, которые создали бессмертные строки в описании самых различных сторон героических и трагических страниц этой войны. Начну с неувядаемой в нашей памяти песни «Священная война». Слова, написанные В. Лебедевым-Кумачом в первые дни войны и переложенные на музыку А. Александровым, стали гимном страны, всех народов, ее населяющих, обращенным к самым глубинным корням национального патриотизма: «Вставай страна огромная,/ вставай на смертный бой/ с фашистской силой темною,/ с проклятую ордой». Они вдохновляли людей, мобилизовали на полную отдачу своих сил, укрепляли веру в победу над чудовищными намерениями поработить советский народ. Обращенные ко всей стране в силу своей глубины и искренности они сплачивали весь народ перед лицом смертельной опасности. Широкая мелодичная распевность композиции наряду с грозной поступью марша вдохновляла и поднимала боевой и моральный дух бойцов Красной Армии, особенно в суровых оборонительных боях.

Другая возвышающая идея была воплощена в песне «В землянке» (сл. А. Суркова, муз. К. Листова): «Бьется в тесной печурке огонь, / на поленьях смола, как слеза/, и поет мне в землянке гармонь/ про улыбку твою и глаза». Неподдельная, мужественная и вместе с тем нежная, подкупающая своей естественностью, эта песня вызывала мгновенный отклик в сердцах всех воинов и вдохновляла тружеников тыла. Такие слова отражали веру в победу в сочетании с самыми сокровенными личными чувствами и в тоже время с верностью своему долгу, с очень естественным пониманием взаимосвязи общественного и личного патриотизма.

А был еще патриотизм, опирающийся на местное, как бы сказали сейчас, региональное выражение сути и назначения отечественной войны. Для примера приведу слова А. Софронова, музыка С. Каца: «Шумел сурово брянский лес/, спускались синие туманы/. И сосны слышали в окрест/, как шли на немцев партизаны». И недаром эта песня стала гимном нынешней Брянской области — ведь это и память о 60 тысяч погибших партизан. Это тоже одна из граней исторической памяти, окрашенная участием в битве с немецкими фашистами на определенной территории. И это еще одна частичка правды – правды подлинно народной, беззаветно отстаивающий свою истинность и глубокую убежденность в своей правоте.

Есть еще одна сторона исторической памяти — солдатская правда, героическая, не всегда приглядная, кровавая, гибельная, но подчиненная высшему долгу — клятве, в которую верили без колебаний, без любований, как это бывает у некоторых ура-патриотов. Приведем убедительное описание одной из сотен тысяч атак, в которую ходили солдаты и о чем так откровенно написал Семен Гудзенко, будущий корреспондент «Правды». Свое стихотворение «Перед атакой» он начинает так: «Когда на смерть идут — поют,/ а перед этим можно плакать./ Ведь самый страшный час в бою/ — час ожидания атаки». И заканчивает его: «Бой был короткий. А потом/ глушили водку ледяную,/ и выковыривал ножом/ из-под ногтей я кровь чужую».

Суровые и трагические страницы, отражающие жестокую силу неприглядной солдатской окопной правды, скорбь за гибель близких и одновременно глубокую убежденность в правоте своего солдатского долга отражает и стихотворение Иона Дегена, танкиста, после войны ставшего врачом-ортопедом: «Мой товарищ, в смертельной агонии/ Не зови понапрасну друзей./Дай-ка лучше согрею ладони я/ Над дымящейся кровью твоей./ Ты не плачь, не стони, ты не маленький,/ Ты не ранен, ты просто убит./ Дай на память сниму с тебя валенки./ Нам еще наступать предстоит».

И в заключение, еще одно выражение истинной боли, личных страданий, нанесенных огромному количеству людей. Я имею в виду песню, написанную М. Исаковским, музыка М. Блантера: «Враги сожгли родную хату,/ Сгубили всю его семью./ Куда ж теперь идти солдату,/ Кому нести печаль свою?»

Все названные мною фрагменты реальных событий (но не только они) позволяют нарисовать истинную картину событий, имеющих как общенародное общегосударственное знание, так и разные другие оттенки подлинного настоящего, неподдельного патриотизма, который стал одним из решающих факторов в великой битве с немецким фашизмом. Конечно, можно привести еще немало примеров проявления этой беззаветной преданности своей Отчизне, в том числе и тех, кто трудился в тылу, обеспечивая боевой успех сражавшихся на фронте. Но именно такой подход — всесторонний, многоаспектный, разноуровневый, учитывающий все нюансы этой Великой Победы – обеспечит формирование подлинной исторической памяти, укрепит настоящий, а не поддельный патриотизм ныне живущих россиян.